Масленица ушла, а блины остались: профессор из Стерлитамака раскрыл секрет своей любви к творожной начинке

Казалось бы, аромат масленичных угощений уже развеялся по улицам города, проводы зимы отгремели, и Великий пост вступил в свои права. Но ленты наших социальных сетей продолжают пестреть фотографиями румяных солнышек — студенты и преподаватели делятся друг с другом рецептами, хвастаются своими кулинарными подвигами и спорят о том, какая начинка самая правильная. И в этом гастрономическом изобилии наша редакция решила докопаться до истины: а что же на самом деле едят те, кто стоит у руля науки?

Активистам медиацентра удалось разговорить директора Стерлитамакского филиала УУНиТ, доктора филологических наук, профессора Игоря Сырова. Признание было сделано не в строгом кабинете с кипами документов, а в тёплой, почти домашней обстановке — во время обсуждения студенческих постов о блинах.

Признание это оказалось на удивление трогательным и... творожным.

«Знаете, филологи — народ специфический, мы привыкли искать смыслы и подтексты, — с улыбкой начал директор. — Но есть вещи, которые не нужно анализировать. Их нужно просто помнить сердцем. Для меня такая вещь — бабушкины блины с творогом».

Как стало известно, в детстве будущего профессора блины были не просто едой, а настоящим ритуалом. Пока бабушка колдовала у плиты, маленький мальчик с нетерпением заглядывал на кухню, ловя носом умопомрачительный запах ванили и топлёного молока.

«Она всегда делала тесто тонким, почти кружевным, — поделился воспоминаниями директор. — Но главным секретом была начинка. Творог она протирала через сито дважды, добавляла чуть-чуть сахара и обязательно — каплю тепла своих рук. Я до сих пор помню этот вкус: нежный, прохладный творог, завёрнутый в ещё горячий блин, который таял на языке».

Студенческое медиапространство мгновенно отреагировало на это лирическое отступление. Комментарии посыпались один за другим: от «И бабушка так же делала!» до «Срочно хочу блин с творогом!».

«Для меня это не просто еда, — признаётся Игорь Анатольевич. — Это ниточка, которая тянется из детства. Помню, как бабушка ставила на стол тарелку с горкой этих конвертиков и говорила: „Ешь, внучек, вырастешь большим и умным“. Я старался, чтоб ее надежды сбылись», — с доброй иронией заключает он.